December 7th, 2016

captain

Мои твиты

promo olegmatveev january 1, 2017 16:53 54
Buy for 1 000 tokens
МАЯК 2020 https://icca.academy/mayak Моя визитка, коротко и по делу http://olegmatveev.tel/ В этом посте попробую собрать воедино все обычные вопросы, по которым есть смысл ко мне обращаться, и наиболее значимую информацию, связанную с этим. Вообще-то ссылки на все это есть в боковой…
beethoven
  • dolboeb

Людвиг ван Бетховен и Город Золотой

В титрах фильма Сергея Соловьёва «АССА» слова и музыка песни про «Город золотой» были приписаны Борису Гребенщикову, который исполняет её за кадром.

Вскоре выяснилось, что текст принадлежит поэту Анри Волохонскому, а музыка — вроде как Алексею Хвостенко, впервые исполнившему стихи на эту мелодию. Впрочем, Хвостенко от авторства мелодии сразу открестился, указав на итальянского композитора-лютниста XVI века Франческо Канова да Милано. Будто бы именно он является автором «Сюиты для лютни», на музыку которой так красиво легли стихи Волохонского (как впоследствии выяснилось, Волохонский и писал свои стихи на эту конкретную мелодию). Версия подтверждалась советским альбомом 1968 года «Лютневая музыка XVI—XVII веков», где эта композиция стоит первым номером. Поэтому на протяжении последующих 15 лет автором музыки всюду указывался Франческо да Милано. На официальном сайте «Аквариума» его авторство по-прежнему отражено в выходных данных «Десяти стрел».

В середине нулевых мой неленивый московско-израильский друг Зеэв Гейзель, литератор, поэт и просветитель, провёл поразительное расследование, позволившее полностью опровергнуть привычную атрибуцию авторства этой прекрасной музыки. Полная история его многолетних разысканий описана здесь в 11 главах с эпилогом, но вкратце вот что ему удалось превыше сомнения установить: в 1968 году ленинградский музыкант-виртуоз Владимир Вавилов, чтобы записать на фирме «Мелодия» свои собственные сочинения для лютни, приписал их авторство реальным итальянским композиторам XVI-XVII веков, которые на самом деле ничего подобного не писали. Просто если б он пытался те же сочинения издать под своим именем, чиновники с ним разговаривать не стали б, а классиков — пожалуйста, издали на ура и потом несколько раз ещё допечатывали тиражи. При жизни Вавилова об обмане догадывались специалисты, но шума не поднимали. С публикацией Гейзеля (через 33 года после смерти Вавилова) наступила полная и окончательная ясность.

Так что сегодня мы знаем доподлинно, что автором музыки, приписывавшейся Франческо да Милано, как и многих других сочинений на той легендарной, трижды переиздававшейся, пластинке «Мелодии», на самом деле являлся непризнанный ленинградский гений Владимир Фёдорович Вавилов (1925-1973), к званиям которого через 30 лет после смерти добавился титул «мистификатор». К счастью, разыскания Гейзеля не прошли незамеченными, и сегодня про авторство Вавилова сказано в классике, сказано в календарях.

Нисколько ни умаляя заслуг Зеэва Гейзеля в разыскании и его тёзки Вавилова в композиции, осмелюсь обратить внимание читателя на ещё один музыкальный источник, которым вдохновение Вавилова, очевидно, питалось при создании «Канцоны и танца»: заключительное Rondo, Molto Allegro из Третьего фортепьянного концерта Людвига ван Бетховена, Op. 27. В современной роковой обработке оно звучит, например, так:

В версии ближе к классической это рондо звучит так:

Мне кажется, трудно не заметить тут каденции, которая послужила Владимиру Фёдоровичу кирпичиком в его бессмертном творении. С оглядкой на наши нервные времена и судилища, сразу оговорюсь, что речь, разумеется, не о плагиате, а о бережном и очень красивом цитировании Людвига Иваныча. Который, к слову сказать, и сам любил поиграться с чужими фразами. Во времена классиков, когда не было поблизости ни Трунова, ни Добровинского, такая практика считалась нормой.

NB: очень красивое исполнение 3-го фортепьянного концерта Бетховена музыкантами The Pocket Symphony можно посмотреть в моей ноябрьской трансляции на Фейсбуке.